Религия, теология и метафизика
Адам Кадмон
Первоначальный духовный человек как первообраз мира и соединительное звено между беспредельностью Бога и сотворённой реальностью.
Краткое введение
Адам Кадмон — в мистической традиции иудаизма первоначальный духовный человек, абсолютный первообраз человеческой сущности до начала времён. В каббалистической мысли он выступает как онтологическое соединительное звено между бескачественной беспредельностью Бога и Его самоопределением через формы мира. Понятие важно потому, что соединяет библейскую антропологию, гностическую мифологему первочеловека, платоновскую идею образца и мистическую картину человека как формы, заключающей в себе горние и дольние миры.
Развернутое чтение
Адам Кадмон, или «первоначальный человек», — образ мистической традиции иудаизма, особенно важный для каббалы. Это не просто первый человек в эмпирическом смысле, а духовный первообраз человеческой сущности до начала времён.
Понятие связано с библейским рассказом о сотворении человека. Некоторые толкователи различали Адама, созданного из земли, и Адама, сотворённого по образу и подобию. Так возникала возможность мыслить первоначального человека как небесную, идеальную парадигму земного человека.
В этом образе слышны отголоски гностической мифологемы антропоса, а также параллели с Пурушей и Гайомартом в индо-иранской традиции. Человеческая форма мыслится не как случайный результат, а как космический образец.
Филон Александрийский соединял подобные мотивы с платонизмом. Небесный человек понимался как идеальная парадигма земного человека, как вневременный образец, предшествующий чувственной индивидуальности.
В каббалистической мистике XIII–XVIII веков Адам Кадмон получает полное развитие. Он становится необходимым звеном между абсолютно неопределимой беспредельностью Бога и теми формами, через которые Бог самоопределяется в творении.
Иными словами, Адам Кадмон — не отдельный персонаж мифа, а космическая структура. В нём образ человека заключает в себе горние и дольние миры; человеческая форма становится символом устройства всего бытия.
Мотив соединения мужского и женского начал также важен для этого образа. Первочеловек может мыслиться как целостность, предшествующая разделению полов, что сближает его с древними мифами об андрогинном начале.
Ценность понятия Адама Кадмона в том, что оно показывает мистическую антропологию в предельной форме. Человек здесь не просто часть мира; он символическая форма, через которую мир может быть понят как целое.
Адам Кадмон — это человек до человека: духовный образ, в котором мистическая мысль видит схему всего мира.