Культура, эстетика и искусство
Аполлоновская и фаустовская культуры
Категории О. Шпенглера для различения античной культуры конечного тела и западноевропейской культуры бесконечного пространства.
Краткое введение
Аполлоновская и фаустовская культуры — категории Освальда Шпенглера из «Заката Европы», противопоставляющие античную греческую культуру и западноевропейскую культуру Нового времени. Аполлоновская культура мыслится через образ завершённого конечного тела, фаустовская — через стремление к бесконечному пространству, дали, перспективе и внутренней бесконечности. Эти категории важны как яркая культурфилософская схема, показывающая связь искусства, математики, религии и науки с глубинным «прасимволом» культуры.
Развернутое чтение
Аполлоновская и фаустовская культуры — понятия Освальда Шпенглера, с помощью которых он противопоставлял античную греческую культуру и западноевропейскую культуру. В его концепции каждая великая культура имеет собственную душу, собственный прасимвол и особый способ переживать пространство, время, тело, число, искусство и судьбу.
Аполлоновская культура античности, по Шпенглеру, основана на интуиции завершённого, видимого, ограниченного тела. Для древнего грека реальным является то, что дано здесь и сейчас, что имеет форму, границу, меру и пластическую ясность. Поэтому античное искусство достигает вершины в скульптуре, где тело существует как самостоятельная законченная форма.
Фаустовская культура Запада строится на другой интуиции — бесконечного пространства и бесконечного стремления. Её символы — даль, перспектива, горизонт, готическая вертикаль, полифоническая музыка, фуга, автобиография, исповедь, внутреннее становление личности и наука, устремлённая к бесконечному анализу мира.
У Шпенглера эти различия проявляются даже в математике. Античная математика связана с конкретным телом и мерой, тогда как западная математика движется к бесконечности, функции, пространству, анализу, неевклидовой геометрии и новым абстрактным структурам.
В искусстве антитеза особенно наглядна. Античность избегает дали и бесконечного пространства; западная культура создаёт перспективу, пейзаж, глубину, портрет, внутреннюю биографичность. Там, где аполлоновское сознание видит форму, фаустовское ищет направление и прорыв за предел.
Шпенглер связывает это и с религиозным воображением. Переход от античной множественности богов и телесной полноты мира к западному монотеистическому чувству бесконечности становится частью фаустовского взгляда: единый Бог и бесконечное пространство оказываются символически родственными.
Эта схема оказала большое влияние, но вызывала и серьёзную критику. Русские философы признавали мощь шпенглеровского культурного зрения, но не принимали его жёсткую идею гибели Европы и сведение европейской культуры к одной фаустовской линии.
Ценность антитезы аполлоновской и фаустовской культур не в том, что она окончательно объясняет историю, а в том, что она заставляет видеть культуру как целостный стиль восприятия мира. Математика, архитектура, религия, живопись и чувство пространства оказываются разными выражениями одной глубинной интуиции.
У Шпенглера культура узнаётся по тому, как она чувствует пространство: как завершённое тело или как бесконечную даль.