Философские концепты
Ноэсис и ноэма
Термины мышления и мыслимого содержания, получившие у Гуссерля значение корреляции акта сознания и предметного смысла.
Краткое введение
Ноэсис и ноэма — термины греческого происхождения, связанные с мышлением и мыслимым содержанием. В античной философии они не образуют строгой пары в современном смысле: у Платона, Аристотеля, среднего платонизма и Плотина их употребление различно. В феноменологии Гуссерля они получают новую систематическую роль: ноэсис обозначает акт сознания, а ноэма — предметный смысл, на который этот акт направлен. Понятие важно потому, что показывает, как феноменология анализирует сознание не как пустой контейнер, а как направленное переживание, в котором акт и смысл взаимно соотносятся.
Развернутое чтение
Ноэсис и ноэма — понятия, происходящие от греческих слов, связанных с мыслью, мышлением и мысленным содержанием. В современном философском языке они чаще всего вспоминаются в связи с феноменологией Гуссерля.
Однако в греческой философии эти слова не образовывали строгой пары в том смысле, в каком их позднее использует Гуссерль. Их значения менялись в зависимости от школы, контекста и задачи рассуждения.
У Платона ноэсис противопоставляется зрению и относится к высшей форме умного постижения. Это не чувственное видение, а интеллектуальное схватывание, связанное с областью знания и идей.
Ноэма у Платона может пониматься как мысль о чём-то, как мыслительное содержание, в котором единое проявляется через множество вещей. Но это ещё не технический термин феноменологической корреляции.
У Аристотеля ноэсис как мышление может пониматься через совокупность ноэм, а в знаменитой формуле о божественном уме появляется «мышление мышления» — высшая самонаправленность ума.
Гуссерль создаёт новую конструкцию. В феноменологии ноэсис — это акт сознания: восприятие, воспоминание, воображение, суждение, желание. Ноэма — это предметный смысл, то, как объект дан в этом акте.
Например, когда я воспринимаю дерево, ноэсисом является сам акт восприятия, а ноэмой — дерево как воспринятое, данное в определённом смысле, перспективе и горизонте.
Ценность различения ноэсиса и ноэмы в том, что оно делает сознание анализируемым без редукции к психологии или физике. Феноменолог спрашивает не только что мы мыслим, но и как предмет становится мыслимым внутри акта.
Ноэсис и ноэма у Гуссерля показывают: сознание — это не просто внутренний свет, а направленный акт, в котором предмет дан как смысл.