Культура, эстетика и искусство
Страх и сострадание
Два главных аффекта трагедии у Аристотеля, через которые осуществляется катарсис.
Краткое введение
Страх и сострадание — у Аристотеля важнейшие аффекты трагедии, связанные с переживанием катарсиса. Сострадание возникает перед лицом незаслуженного несчастья героя, а страх — потому что зритель узнаёт в страдающем подобного себе и понимает, что подобная участь может коснуться его самого. Понятие важно потому, что показывает: трагедия воздействует не только мыслью и сюжетом, но и упорядоченным переживанием аффектов, превращая ужас и жалость в эстетический опыт.
Развернутое чтение
Страх и сострадание — два важнейших аффекта трагедии в аристотелевской эстетике. В греческой традиции им соответствуют phobos и eleos, которые также переводят как ужас и жалость или ужас и сожаление.
Аристотель связывает эти чувства с трагическим катарсисом. Трагедия вызывает страх и сострадание не ради простого эмоционального потрясения, а ради особого очищения, смягчения или упорядочивания аффектов.
Сострадание возникает тогда, когда зритель видит трагического героя, незаслуженно попавшего в несчастье. Герой не должен быть полностью порочным, иначе его гибель воспринималась бы как справедливое наказание. Он должен быть достаточно близок к нам, чтобы его страдание было жалко.
Страх возникает потому, что страдающий герой подобен зрителю. Мы видим не чужую экзотику, а возможность собственной участи. Трагическое несчастье страшно потому, что оно может случиться с человеком, похожим на нас.
Таким образом, страх и сострадание работают вместе. Сострадание обращено к другому, страх возвращает переживание к себе. В трагедии зритель одновременно выходит за пределы эгоизма и узнаёт собственную уязвимость.
Эти аффекты являются эстетическими понятиями, потому что в трагедии они включены в форму искусства. Мы переживаем ужас и жалость не как хаотическую жизненную панику, а как оформленное событие сцены, речи, действия и меры.
Именно поэтому трагедия может приносить удовольствие, хотя изображает страдание. Это удовольствие не поверхностная радость, а удовольствие формы, понимания, очищения и причастности к серьёзному смыслу человеческой участи.
Ценность понятий страха и сострадания в том, что они раскрывают глубокую природу трагического искусства. Трагедия делает боль видимой так, чтобы человек не просто испугался или пожалел, а прошёл через опыт очищенного понимания собственной конечности.
В трагедии сострадание открывает нам чужую боль, а страх показывает, что эта боль могла бы стать нашей.