Словарная статья
Диглоссия
Сосуществование в обществе двух языковых форм или вариантов, распределённых по разным социальным, культурным или функциональным сферам.
В первом приближении
Диглоссия — ситуация, когда в одной языковой общности сосуществуют два кода или варианта языка, выполняющие разные функции. Один может быть высоким, книжным, религиозным или официальным; другой — бытовым, разговорным, домашним.
- функциональное сосуществование двух языковых форм
- часто различает высокий и низкий код
- отличается от обычного билингвизма
- связана с престижем и властью
- важна для социолингвистики
Развернутое объяснение
Диглоссия начинается там, где общество говорит как бы на двух уровнях. Один язык или вариант звучит в храме, школе, законе, литературе и официальной речи; другой живёт дома, на улице и в быту.
Классическое описание диглоссии различает высокий и низкий код. Высокий код престижен, нормирован, часто связан с письмом и институтами; низкий код естественнее для повседневной речи, но может считаться менее достойным.
Важно, что диглоссия не равна простому двуязычию. Билингв может владеть двумя языками, но диглоссия описывает именно социальное распределение функций: какой код где уместен и кто имеет право им пользоваться.
Примерами могут быть отношения классического арабского и разговорных арабских диалектов, церковнославянского и живых славянских речевых форм, латинского и народных языков в средневековой Европе.
Диглоссия влияет на образование. Ребёнок может приходить в школу с родной разговорной формой, а учиться должен на высоком коде, который не является его домашним языком.
Культурно диглоссия часто связана с властью. Высокий язык может открывать доступ к статусу, религиозной традиции, письменности и карьере, а низкий — хранить живую эмоциональную и местную идентичность.
Понятие важно потому, что показывает язык как социально распределённое пространство. Диглоссия — это не просто два языка, а два режима жизни слова в одной культуре.
Диглоссия — это языковая двойственность общества, где один код говорит от имени власти и традиции, а другой — от имени повседневной жизни.