СЛОВАРНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ

А Б В Г Д Е Ё Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У
Ф Х Ц Ч Ш Щ Ъ Ы Ь Э Ю Я

Латынь / крылатые фразы

Errāre humānum est

Человеку свойственно ошибаться

Перевод
Человеку свойственно ошибаться
Буквально
Ошибаться — человеческое
Произношение
эррарэ хуманум эст

Одна из самых известных латинских формул о человеческой ограниченности. Она не оправдывает ошибку как норму поведения, а напоминает: ошибаться может каждый; настоящая проблема начинается тогда, когда человек упорствует в заблуждении.

Этимология

Формула связывается с Сенекой Старшим, но сама мысль встречается в разных вариантах у античных авторов. В посте упоминаются греческие параллели у Феогнида, Еврипида и Софокла, а также риторическое развитие у Цицерона.

Особенно важна цицероновская формула: каждому свойственно ошибаться, но только глупцу свойственно упорствовать в ошибке. Так выражение получает не снисходительный, а требовательный смысл: человеческая ошибка простительна, но отказ от исправления уже характеризует разум.

Смысл

Errare humanum est часто понимают слишком мягко: как универсальное оправдание промаха. Но в классической традиции это скорее начало этического рассуждения: да, человек ошибается, но именно поэтому он обязан учиться, проверять себя и не превращать ошибку в убеждение.

Фраза важна для культуры критического мышления. Она позволяет соединить милосердие к человеческой слабости с требованием интеллектуальной честности: ошибиться не стыдно, стыдно сделать ошибку своим знаменем.

Примеры употребления

philosophy

Контроверсии

Сенека Старший

В словарной традиции формула связывается с Сенекой Старшим и его риторическим наследием.

Здесь выражение фиксируется как античная сентенция о человеческой ошибочности.

philosophy

Филиппики

Марк Туллий Цицерон

Цицерон развивает мысль: ошибаться свойственно каждому, но упорствовать в ошибке — признак глупца.

Эта параллель уточняет нравственный смысл фразы.

literature

Доктор Крупов

А. И. Герцен

Герцен использует errare humanum est в ироническом контексте житейской ошибки.

Фраза показывает, как античная сентенция входит в русскую литературную речь.